Василь Быков.
"Послание грешника Василя к его российским праведникам"
Так случилось, что я оказался далеко
от Беларуси, далеко от России. Я здесь - сам по себе, менее организованный
(читай - менее взнузданный) писатель. Но я - пока гражданин и надеюсь
им остаться. Хотя, как показывает опыт, чем далее, тем более все это непросто.
Во-первых - объединение. Действительно, Европа
объединяется (общий рынок), Штаты давно объединенные. Россия жаждет общности
с кем угодно, иначе страдают ее имперские амбиции, да не с кем делать
ракеты. Наши вконец совместные спецслужбы никогда и не разъединялись.
А писатели не хотят. По крайней мере, белорусские писатели.
А может, и не нужно?
Все же, если разобраться, - это не они не
хотят, это их гены кричат: "Против!" Ибо уже столько набылись
объединенными, да так тесно, что и дышать уже нечем. Даже теперь, разбежавшись
по ненавистным "самостийным" квартирам, все не могут надышаться.
И некоторые из вас, уважаемых наших и дорогих граждан, патриотов и гуманистов,
звонят, ездят, уговаривают: "Давайте объединимся! Разве вы против
нас? Против великой России? Ее вековой культуры? Ее высокочтимой в мире
литературы? Или не уважаете нас персонально как демократов и гуманистов?"
Мы не против вас! Даже наоборот. Весьма возможно,
что мы - более за вас, чем вы сами. Но мы и за себя тоже. Вот в чем загвоздка.
Мы вас уважаем, чтим и любим, но вы же не боги. Посмотрите, кто стоит
за вашими спинами, кто дышит вам в затылок? Не все те же, кто дышал при
жизни в затылок незабвенного автора этой страшноватой метафоры? Один из
таких задышливых преступников уже очутился за заморской решеткой. Но разве
он последний? И у вас, и у нас.
Чешская пословица говорит: не запускай мельницу,
если нет силы ее остановить. Разве вы обладаете такой силой? Мы пока что
- нет. Потому мы и не намериваемся надеть общий хомут, который всегда
хомут - артельный или персональный.
Так не рискуйте нашей и вашей любовью, не тащите нас снова в ярмо. В артельном ярме мы уже набылись более семидесяти лет. И больше не хотим. Мы, как и вы, с радостью разневолились. Что из этого выйдет - кто знает, может, даже будет и плохо. Но не нами сказано: лучше умереть стоя, чем жить на коленях. А если мы хотим еще и что-нибудь написать? Нам многое нужно написать, ибо много времени мы пробыли немыми и не писали - боролись. За и против - с врагами, соседями, сами с собой. Когда напишем, тогда посмотрим, может, и объединимся. С вами, с Европой, Америкой и всем светом. Но в первую очередь - с истиной. Кстати, чего и вам желаем.
Франкфурт-на-Майне
27 февраля 2001 года